— Сашшенька… Сашша‑а‑а‑а…

Вот сейчас Саша слезет со своей бочки и…

— Саша! Сашка!! Александра!!! Слышь, чего говорю?!! Да проснись же ты немедленно!!

Саша вздрогнула, открыла глаза и в испуге отшатнулась. Вместо улыбающейся ящерки перед ней стояла ее собственная бабуля со всклокоченной седоволосой головой, встревоженным лицом и со свечкой в руках.

— Ну наконец‑то, — обрадовано воскликнула бабушка и так всплеснула руками, что свечка погасла. Но это было уже не страшно, потому что из открытой крышки подпола лился свет. — Вот скажи: зачем ты закрылась в подполье?! Что за странная затея?!

— Я… я н‑не хотела… Ты с‑сама крышку не з‑закрыла… — начала оправдываться Саша, заикаясь и стуча зубами.

— Да ты ж замерзла совсем, дуреха! — поняла бабушка. — А ну давай наверх! Сейчас баню истоплю!

* * *

Блаженно вытянувшись на банной полке, распаренная Саша спросила:

— Бабуль, а у тебя в подполе ящерицы водятся?

— Какие еще ящерицы?! — удивилась бабушка.

— Ну… такие… черненькие с золотистыми пятнышками?

— Глупости говоришь, Сашка! Нет у нас никаких ящериц! Ни черненьких, не беленьких! Я подпол в чистоте содержу! Как‑то мыши появились, так я их мигом вытравила!

— Баб, ящерицы не мыши! Они красивыми бывают!

— Вот еще: ящерицы — и красивые! Нет у меня никаких ящериц! Давай‑ка я тебя еще веничком, чтобы хворь не привязалась!

— Хватит, баб! Не привяжется! Не могу больше… жарко… Давай прохладной водой окатимся!

* * *

После бани и чая с малиной Саша догадалась наконец спросить:

— Бабушка, а где ты была? Почему подпол оставила открытым?